Калининградец Егор Шакура с позывным «Кеша» воевал в Харьковской области и сдерживал наступление врага под Курском. Егор – потомственный казак, поэтому не мог не пойти защищать интересы Родины
После полученного ранения фронтовик занимается военно-патриотическим воспитанием молодёжи и волонтёрством. С «Кешей» встретился корреспондент «Большой районки».
– Егор, расскажите, почему решили отправиться на СВО?
– Я не служил в армии по состоянию здоровья. Когда началась специальная военная операция, рвался на фронт с 2022 года и только спустя два года смог подписать контракт. В ДНР проходил службу мой дядя, он погиб в бою. И оставаться в стороне, когда все парни работают и защищают территории своей страны, я не мог. Мы вступили в борьбу с силами, которые годами терроризировали наши исконно русские земли. И когда нам за это сказали просто спасибо, это дорогого стоит. Среди наших подразделений и рот было не меньше 10 человек с Калининграда, которых я знал.
– Ваши предки тоже боролись с фашизмом в Великую Отечественную?
– Да. Мой дед был из брянских казаков, прошёл всю войну. Остался после Великой Отечественной жить в Крыму. Трудился трактористом. У него было два сына: мой отец и дядя. И вот дядя решил отдать дань предкам. Сначала он ушёл на фронт, потом я. Нужно наводить в мире порядок, а кто, если не мы?
– Как семья отнеслась к тому, что вы отправились на СВО?
– Жена очень сильно обиделась, потому что, когда я уходил на СВО, то сказал, что еду в командировку в Краснодар. Потом жена узнала и принесла мне в часть рюкзак, который я забыл. Она плакала, обижалась, ругалась на меня, но приняла то, что я ушёл туда, и очень ждала. Когда была связь – мы созванивались, стихами обменивались, желали друг другу хорошего, с днём рождения поздравляли друг друга.
– На каких участках фронта вы воевали, какие задачи у вас были?
– На Харьковском и Курском направлениях. Сдерживали масштабное наступление ВСУ. Я был гранатомётчиком. Задача была уничтожить лёгкую технику и пехоту противника. Помогали штурмовикам в продвижении. БПЛА противника летали, мы их слушали, плюс детектор: летит дрон, нужно переждать и потом отработать.
Под Курском было работать тяжело. Если в Харьковской области ты отрабатываешь три боекомплекта за час, то в Курской области ты отрабатываешь их за 10 минут и не можешь голову поднять час, потому что по тебе работают всем, чем только можно, со всех сторон. Там кассетные снаряды рвались над головой, у нас у блиндажа от ракетной системы залпового огня головка была. Забиваешься в такой угол, чтобы в тебя не попало – там впрямь жарко было. Это наступление лично для меня было как наступление немцев в Великую Отечественную. Курск мы отдать не могли.
– На фронте вы получили тяжёлое ранение, расскажите, как?
– В сентябре 2024 года я подорвался на «колокольчике» – это американская мина, которая выглядит как 300-граммовый цилиндр, я на него наступил в грязи. Почему не увидел? В этом месте за неделю до происшествия наши выжгли небольшой лесочек, где, видимо, было достаточно много неразорвавшихся снарядов и повреждённый ПТУР. Помесь тротила с пеплом создали большое облако, которое легло чёрной периной на ближайшую территорию. Там я этот «колокольчик» просто не заметил.
– Чем занимались после ранения и реабилитации, когда вернулись домой?
– Так как я потерял после ранения ногу, то пробовал себя в следж-хоккее, но этот спорт мне не подошёл: там много физической нагрузки, а я такой уже «старенький». Поэтому переключился на БПЛА. Вернусь ли я на СВО в новой должности? Пока меня семья не отпускает, да и бегать я ещё не научился, как раньше.
– У вас позывной «Кеша», почему выбрали именно его?
– Это началось ещё на гражданке. Я увлекался страйкболом. И в своей команде мне приходилось раз по десять в день, семь раз в неделю людям одно и то же объяснять, ну, как попугай. Мне как-то раз сказали: ну ты впрямь Кеша, – и прилипло так.
– Вы тоже продолжаете казачьи традиции своих предков?
– Сейчас я в своей станице Преображенской работаю с молодёжью. Посещаю школы, провожу показательные выступления, привлекаю молодёжь к спорту, к истории, к культуре. Если ты не знаешь своего языка, своей истории, то не понимаешь, где ты живёшь, не осознаёшь всё наследие и богатство своей страны. В своё время у меня был учитель ОБЖ – ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС. Благодаря ему я увлёкся спортом, военно-патриотическим воспитанием, тактической подготовкой и, если бы не он, неизвестно каким бы я «бандюганом» вырос.
– Сложно работать с детьми?
– Знаете, чему-то я их учу, чему-то они меня. Дети по идеям, воображению, смышлёности сильно превосходят взрослого, который будет что-то организовывать, думать, давать свои идеи. Это книга, в которую можно внести частичку себя и прочесть что-то для себя.
– Вы сейчас ещё волонтёрской работой занимаетесь?
– Тяжело находиться здесь, когда парни работают там. Вот я сейчас собираю товарищу на детектор дронов. Я у себя на странице, в своём канале объявил сбор, маленькую сумму пока собрали, ну, с миру по нитке, потихонечку. Самое главное, как говорится, – безопасность парней, потому что если они там перестанут работать, то Курск может повториться.
Многие говорят, что, мол, они там сотни тысяч зарабатывают и государство бойцов обеспечивает, но на заработанные деньги они докупают различную дополнительную амуницию. Сейчас нужно немного забыть про свои нужды, помочь стране, парням. Во время Великой Отечественной войны неравнодушные люди собирали на танки и самолёты. А сейчас народы нашей страны воюют против целого мира. И мы должны помогать.
Константин Морозов
Фото из личного архива Егора Шакуры
