80 лет назад советским властям было передано судно, сегодня мы его знаем, как знаменитый калининградский барк «Крузенштерн». В этом году учебно-парусное судно отмечает 100-летие со дня спуска на воду
Как курсанты преодолевают себя, как парусник встречают в портах иностранных государств и как вспоминается практика на его борту спустя 20 лет – об этом рассказал «Большой районке» уже 30 лет бессменный капитан барка Михаил Ерёмченко
– Михаил Петрович, расскажите, каково это – быть капитаном на учебном судне?
– Ни у одного члена экипажа нет обязанностей, похожих на мои. Это работа с утра до ночи, это все мысли о судне, об экипаже, о курсантах. Всегда говорил и буду говорить, что у нас дети на борту, мы воспитываем будущие поколения моряков.
– А когда вы попали на «Крузенштерн»?
– Я с 1996 года на «Крузенштерне», встречал его 70-летний юбилей. Господь располагает так, что и 100-летие судна я встречу на «Крузенштерне».
– Что главное на учебном судне?
– Прежде всего это дисциплина и порядок. На сегодняшний день, к сожалению, в учебных заведениях отсутствует такая система, подобная военной. Здесь обязательно должна быть жёсткая вертикаль власти, чтобы курсанты понимали, какое место они занимают, что от них требуется. И чтобы они на примере «Крузенштерна» всё это в дальнейшем проецировали на суда, на которые они придут работать. То есть кто такой капитан, кто такой старпом, какая должна быть дисциплина, как несутся вахты – чтобы это всё безукоризненно, на 100 %, всегда соблюдалось. Вот это очень важно. Такая начальная школа курсантов под парусами, где они получают стандарты флотской выучки, практики и, самое главное, дисциплины.
– А есть для курсантов неочевидные последствия практики на «Крузенштерне»?
– Это второй момент – патриотическое воспитание. Когда во время рейса они попадают в другие страны, они чувствуют себя россиянами. Понимают, что на них смотрят, на них форма, и на них обращают внимание. Ежедневные подъёмы флага, гимн и ностальгия по Родине – всё в совокупности даёт этот результат. Они становятся настоящими россиянами. Это можно понять только на расстоянии. Не знаю, сколько бы это времени заняло на берегу, но в море всё гораздо проще и быстрее.
– Насколько различен конструктив «Крузенштерна» и других судов, на которых им в дальнейшем предстоит ходить?
– Курсант после второго курса, когда приходит к нам на практику, сразу учится на том оборудовании, которое установлено на всём флоте. И все курсанты судоводительской специальности работают на новейшем оборудовании. Поэтому большого отличия по технической части или оснащённости я не вижу.
Но главная отличительная черта «Крузенштерна» – это, конечно, хождение под парусами, работа на высоте. Это тоже один из важнейших элементов. Курсанты преодолевают себя. Они этого не понимают, потому что подниматься страшно. Первый раз страшно, второй раз страшно, потом это уже входит в привычку. Но идёт внутреннее возмужание, они приходят юнцами, а уходят отсюда мужчинами.
– Как вас встречают за границей?
– Ну, конечно, с распростёртыми объятиями. Это необычное судно, и поэтому нас знают везде и любят. В свете, к сожалению, существующих правил в порт не все могут попасть. Но мы стараемся встречаться, у нас тоже такая отличительная черта есть – свой дипломатический статус.
Нас всегда встречают чрезвычайные полномочные послы и генеральные консулы с дипломатическим корпусом. Они с собой приводят тех русских людей, которые проживают за границей, нашу диаспору. Это для них очень важно, что у них есть связь с Родиной, такая тонкая ниточка, которая объединяет всех русских людей во всём мире. Они всегда это помнят, потому что любят Россию и где-то подспудно хотят всегда вернуться домой.
– Барку уже сто лет, скажите, что связывает его будущее и прошлое?
– Это, безусловно, воспитание курсантов. Мы как занимались этим, так и будем заниматься. Это самая главная наша задача. Ну и связывают те поколения, которые были и которые будут. Те же мои однокашники, которые приходят и у них, простите, даже слёзы наворачиваются. Прохождение практики было 20-25 лет назад, а сейчас возвращаются уже взрослыми людьми, у которых семьи, и здесь рыдают. Потому что это часть жизни, это лучшее время для любого поколения. И нынешним курсантам я всегда говорю: цените это время, потому что это будет один раз. И то, что вы были на «Крузенштерне» и проходили на нём практику, вы будете рассказывать внукам.
Евгения Дроздова, Алиса Ридингер
Фото Ильи Пузанова
