Калининградец Сергей Мороз с позывным «Норвег» в зону специальной военной операции отправился добровольцем
Как штурмовик одного из подразделений «Ахмата» он участвовал в боях на самых горячих направлениях фронта. Об этом корреспондент «Большой районки» спросил у ветерана СВО.
– Сергей, расскажите, почему решили отправиться в зону специальной военной операции добровольцем?
– Скажу честно, мне позвонил мой друг Тофик Ревенков. Говорит, поехали в «Ахмат», там подготовка классная. Я сразу согласился, страха никакого у меня не было, почему – не знаю. Уже на фронте понял, что страх убивает, если ты его не поборол.
– Расскажите, как проходили подготовку в «Ахмате» перед отправкой на СВО?
– Ну, во-первых, у меня всё-таки было за плечами, пускай и не законченное, наше пограничное училище. Поэтому мне, когда проходил подготовку, было легче. Но главное – знания по ближнему стрелковому бою и общей тактике в критических ситуациях. Этому на полигоне не научить, с этим ты сталкиваешься, когда уже попадёшь на передний край, на «ноль», как у нас говорят, там постигаешь эти азы. Учиться надо быстро, промедление может обернуться смертью.
– То, что думать надо быстро, вы имеете в виду постоянную работу дронов противника?
– В 2023 году, когда мы воевали на нашем направлении, коптеров было в два раза меньше, чем когда заходили в 2024-м. Всё время приходилось переучиваться, так, раньше было больше беспилотников, которые осуществляли сбросы на нас сверху. В последнее время в боевых командировках уже преобладали дроны-камикадзе. На линии боевого соприкосновения нет одинаковых ситуаций, ко всему не подготовишься.
– Почему вы решили служить в подразделении штурмовиков?
– В «Ахмате» есть разные подразделения, но я попал в штурмовики, мне повезло. В 2023 году я воевал на участке между Бахмутом и Клещеевкой в ДНР, там мы закрепились. В 2024 году сражался в Харьковской области в районе Волчанска. Потом меня отправили под Курск сдерживать наступление украинских нацистов.
– Где, вы считаете, было тяжелее всего?
– В Курской области, в посёлке Черкасское Поречное, там наша задача была не дать всушникам пройти дальше. Мы были среди тех подразделений, которые приняли украинское контрнаступление. Скажу, что в этом посёлке костьми ложились за свою землю. Так что про потери своего подразделения... я промолчу. Я там руку потерял – рядом, буквально в нескольких сотнях метров, пролетела 120-миллиметровая мина, на теле были царапины, а рука превратилась в один сплошной «фарш» из мяса и костей. Ранение было тяжёлое, и в госпитале было принято решение руку удалить. Потом долгая реабилитация.
– С наёмниками приходилось сталкиваться на фронте?
– Ну, про поляков я не говорю, их было очень много, а ребята с соседних подразделений брали в плен и англоязычных, и испаноязычных. Сражались мы с врагами со всех концов света, можно и так сказать.
– Много ребят из Калининградской области служили вместе с вами?
– Ну, два десятка парней именно наших со мной были. Наверное, поэтому у нас в подразделении такое отношение друг к другу было дружественное. Я числился пулемётчиком, потом был просто стрелком. А так у нас нет званий, у нас нет должностей. Есть гранатомёт! Взял гранатомёт – пошёл работать, есть пулемёт – взял пулемёт, пошёл работать.
– Вашу грудь украшают множество медалей, за что их получили?
– Это медали за храбрость и отвагу, есть награды «Ахмата», большую часть из них я получил за курское сражение. О том, что пошёл на фронт, ни капельки не жалею, нужно сражаться за свою Родину. Как говорится, никто, кроме нас!
Константин Морозов
Фото из личного архива С. Мороза
