25 лет назад НИС «Космонавт Виктор Пацаев» пришвартовали к набережной Музея Мирового океана в Калининграде. В апреле 2001 года судно приняло своих первых посетителей на выставке «Космическая одиссея»
Территорию для судна выделил город, он же и помог с материальной частью доставки. Сегодня здесь достопримечательность «Старый порт», а тогда – частные предприятия, шиномонтаж, разрушенные склады. Вокруг – руины.
«Мы сняли полтора метра культурного слоя и обнаружили остатки булыжной мостовой, сильно повреждённой после войны, – поделилась с нами президент Музея Мирового океана Светлана Сивкова. – Никто этим не занимался десятилетиями. Калининград доставил дополнительное количество камня-бута, и мы выложили всё заново».
Пришлось также решать множество юридических вопросов, сносить остатки построек и готовить причал к приёму океанского корабля.
Доставка судна
«Вообще пришло судно в Калининград в 2000 году. Был такой замечательный человек Николай Александрович Буров, калининградец, родители жили в Ладушкине, сам он окончил Военно-космическую академию имени А. Ф. Можайского. Возглавлял отделение, которое занималось «Пацаевым» в Роскосмосе. В какой-то степени судно ему и подчинялось», – вспоминает Светлана Геннадьевна.
Именно Николаю Александровичу принадлежала идея перевести научно-исследовательское судно из Санкт-Петербурга, где оно стояло в конце 20 века, в Калининград – ведь Виктор Пацаев наш земляк. Инженер-исследователь космического корабля «Союз-11» был первым астронавтом, работавшим за пределами земной атмосферы.
Океанский корабль космической связи водоизмещением 9 тыс. тонн шёл из северной столицы под буксиром. Первым делом его поставили на завод «Янтарь», чтобы покрасить и спилить мачты, которые достигали в высоту 38 метров. Это было необходимостью – без такой манипуляции судно бы не прошло вдоль двухъярусного моста и сорвало бы все линии электропередачи. А вот «ромашку», как ласково называют главную антенну СМ-244, пришлось оставить. Та была 22,5 метра в высоту от уровня воды, а провода над мостом могли поднять только на 23 метра.
Во время сложнейшей операции по проводке судна на борту был нынешний заместитель генерального директора Музея Мирового океана по флоту Алексей Шуткин. Он вспоминает:
«Представляете, что такое 23 и 22,5 метра? Это небольшая погрешность. Не дай бог это привело бы к аварии».
Но пугала ещё и глубина – под двухъярусным мостом это ровно шесть метров. У «Пацаева» осадка носом 5 метров 90 сантиметров, кормой – 6 метров 10 сантиметров. Оставался один выбор: ждать западного ветра, чтобы уровень воды приподнялся. И повезло! В ночь на дату проводки вода поднялась на 30 сантиметров. «Россети Янтарь» отключили электропитание проводов, и судно прошло.
«В этот момент я находился на палубе выше ходового мостика, до проводов оставалось 4 метра. Было жутковато, идёшь ночью и ничего не видно. Но мы справились», – поделился Алексей Николаевич.
Швартовка
Надзорные органы озаботились безопасностью стоянки судна. Пришлось провести испытания. На другой берег Преголи поставили два гружёных «КрАЗа», подключили динамометр и давали на тросы в кольцах нагрузку. Одно кольцо с уверенностью держало 18 тонн, а вот чтобы привести судно в движение, необходимо лишь 5 (такое возможно при ветре в 50 м/с, но это крайне редкое погодное явление). Дополнительно установили так называемый свайный куст. С тех пор у «Пацаева» – многократный запас прочности, его не сдвинут ни ветер, ни течение.
Задачи «Пацаева»
Флот космической службы, «Звёздная флотилия» СССР, был создан по инициативе самого Сергея Королёва. Именно он сказал:
«Мы будем использовать суда и корабли, которые смогут выйти в любой заданный квадрат Мирового океана и будут ретранслировать сигнал в центр управления полётами».
Всего в СССР насчитывалось 17 судов космической связи, включая гигантов «Юрий Гагарин» и «Владимир Комаров». Они несли вахту в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах, обеспечивая непрерывное наблюдение за спутниками. Сегодня не сохранилось ни одного аналогичного корабля, кроме нашего «Виктора Пацаева».
В 20 веке даже с территории всего Советского Союза было невозможно полностью контролировать космический виток – эту проблему надо было решать ещё до первого полёта искусственного спутника Земли в космос. «Космонавт Виктор Пацаев» работал преимущественно в Атлантическом океане, откуда он передавал телеметрию – поток цифровых данных в Центр управления полётами.
Огромное количество приборов должны были правильно сработать в определённый момент в определённой точке Мирового океана для того, чтобы сеанс связи произошёл. На борту – 31 научная лаборатория.
А что сегодня?
Музейную экспозицию открыли благодаря Алексею Архиповичу Леонову – именно он передал первые предметы. Так началась своя космическая история Музея Мирового океана.
«Судно было уникальным – здесь работал музей и одновременно оно участвовало в контуре управления МКС, вплоть до конца 2017 года», – рассказала Юлия Степанчук, заведующая отделением истории музея.
Сегодня для посетителей проводят 50-минутные экскурсии, открыты несколько помещений: гости могут увидеть научные лаборатории, «лабораторию времени», командный пункт и рулевую рубку, откуда осуществлялось управление судном, ознакомиться с оборудованием на палубе.
Судовой музей посвятили самому Виктору Пацаеву, Алексею Леонову и жизни Калининградской области. Корабль ждёт большой ремонт, чтобы стать полностью открытым для посетителей, но каждый год на борту открывают новые помещения.
Все приборы находятся в рабочем состоянии, и даже сегодня капитан ежедневно выполняет свою работу в рулевой рубке несмотря на то, что борт ошвартован у музейного причала.
Алиса Ридингер
Фото Ильи Чекина
