Подполковник в отставке, писатель, историк из семьи первых переселенцев Герман Петрович Бич рассказывает, каким впервые увидел поверженный Кёнигсберг и кому посвятил свои книги
– Герман Петрович, вы как-то заметили, что в вашем сердце два города с созвучными именами – Ленинград и Калининград. Что для вас значит каждый из них?
– Ленинград – это моя родина. Я появился на свет 5 декабря 1939 года, наша семья жила в деревянном домике недалеко от города на Неве, рядом с дорогой, ведущей к Ладожскому озеру. Вскоре по этому спасительному пути потянутся тысячи блокадников, и он многим продлит жизнь. Я был совсем маленьким мальчиком, когда началась война, и в марте 1942 года пришёл черёд нашей семьи эвакуироваться по льду. Ночью, в набитой до отказа полуторке, под разрывы немецких снарядов мы переправлялись на другой берег. Впереди идущая машина провалилась, и мама, прикрывшая нас с братом своим телом, в сердцах воскликнула: «Поскорей бы и мы, кончились бы мучения!» Но нас судьба пощадила, и впереди была долгая дорога в эшелонах в Красноярск, глубокий тыл.
Ну а в Калининград мы попали благодаря маминой сестре тёте Зое. В 1941 году, под влиянием подвига Зои Космодемьянской, она отправилась в военкомат, оставив дочку Галю бабушке. Прошла всю войну связисткой и боевой путь закончила на Балтике. Военное лихолетье оставило её без мужа, мы потеряли отца, и семья объединилась. По вызову сестры мама с двумя сыновьями приехала в тогда ещё Кёнигсберг в мае 1946 года. Только спустя два месяца город был переименован. Здесь я окончил школу, работал, здесь живу сейчас.
– Вы помните первые впечатления от Кёнигсберга, где словно вчера бушевала война?
– Это был город сплошных закопчённых развалин, над которыми возвышались чёрные башни Королевского замка. Рядом с ним можно было увидеть уцелевшую бронзовую фигуру кайзера Вильгельма I с обрубком руки. Нас привезли на сортировочную станцию, и по пути к нашему будущему дому № 106 по Сталинградскому проспекту мы созерцали руины и огромные воронки от прямого попадания. А за ними пышно зеленели сады – яблоневые, грушевые деревья. Место, где мы поселились, каким-то чудом уцелело, там даже работал гастроном.
На городском пепелище дети находили себе развлечения, например, любили ходить в зоопарк. Там тоже многое было разбито, вольеры зияли пустотой, но мне однажды довелось погладить знаменитого бегемота Ганса, которого в 1945-м наши солдаты приняли за «огромную немецкую свинью». Я рад, что специалисты поставили его на ноги, и он ещё много лет радовал посетителей зоопарка.
– Какие отношения у вас были с немецкими сверстниками?
– Рядом с домом был большой двор, впоследствии застроенный, где мы с ребятами самозабвенно гоняли в футбол и осваивали свои и немецкие игры, например, штандер. Правилам нас учили ровесники из числа коренных жителей. Мы играли с ними до депортации 1948 года. Немцы в основном ютились по подвалам, а тут вышли все на свет. Я до сих пор помню, как маленькие людские ручейки из боковых улочек соединялись с основным потоком, медленно двигавшимся к сортировочной станции. Одна из женщин попросила у меня хлеба, и мама дала мне полбуханки чёрного, а когда я вручил её немке, она подарила мне крепкие дубовые санки. Я в последующие годы немало на них катался.
В школе стало меньше времени для забав, ученики работали на разборе завалов, складывали кирпичи в штабеля. Примечательно, что часть из них была направлена на восстановление зданий Ленинграда.
После школы в 1963 году окончил Ульяновское высшее военно-техническое училище, служил в Забайкалье, на Кавказе, в ГДР, Прибалтике. Демобилизовавшись в 1989 году, работал на Рижском электромашиностроительном заводе.
– Когда вы начали писать?
– Всё началось с рассказов в заводской многотиражке «РЭЗовец». В 1989 году написал свою первую книжку «Калининград – город детства и юности». Потом «Калининградский роман» и «Балтийский роман». Вернувшись домой в 1994 году, продолжил литературную деятельность. Делился своими впечатлениями об истории, людях, с которыми сводила судьба, фронтовиках. В 2008 году ветеран, участница Сталинградской битвы Нина Петровна Демешева попросила меня рассказать о калининградском клубе «Фронтовые подруги», который был создан в начале 90-х гг. и объединил участниц войны, тружеников тыла, вдов. Тогда их было пятьсот, когда я писал книгу, – около 120 человек. Время уносит свидетелей былого. Сейчас из всех членов клуба осталась только одна Нина Петровна. В 2016 году посвятил книгу «Повесть о танкисте» участнику штурма Кёнигсберга, почётному гражданину Калининграда Борису Петровичу Пирожкову – человеку, на которого стоит равняться подрастающему поколению. К сожалению, почти все герои, служившие примером для многих и для меня в том числе, уже ушли из жизни.
– Вы – хранитель уникальных воспоминаний о послевоенном Калининграде и свидетель его современного бытия. Есть ли у вас среди городских улочек любимое место?
– Город был возрождён для жизни силами нескольких поколений, и даже не верится, что когда-то он был на грани уничтожения. Много дорогого связано с домом детства на проспекте Мира, 106, но моё «место силы» – это, конечно, площадь Победы. Она поистине объединяющее начало! Её, на мой взгляд, очень украсили собор Христа Спасителя и Триумфальная колонна, увенчанная орденом Победы, – символы веры и мужества. Я видел площадь в руинах, а сейчас я смотрю на неё с гордостью.
Ольга Ларионова
Фото Ильи Пузанова
