Каждую пятницу внутренний двор Музея янтаря на несколько часов превращается в машину времени. Здесь, среди стендов выставки «Жизнь заново» – истории образования и становления Калининградской области, – разворачивается моноспектакль, посвящённый восьмидесятилетию региона. Моноспектакль «Кадр из прошлого – 1946 год» – это эмоциональное погружение зрителя в восприятие выставки.
Город-феникс
Его автор и единственный исполнитель – сотрудник музея Геннадий Семёнов, который выстроил моноспектакль как исповедь от первого лица. Геннадий полностью перевоплощается в переселенца в гимнастёрке, с потёртым чемоданом в руках – механика малых судов речного флота, который приехал в разрушенный Кёнигсберг из Астрахани начинать всё с чистого листа.
Зрители тоже оказываются в положении первых горожан, ожидающих во временном пункте сбора транспорт, который отвезёт их к новым местам жизни. Незнакомец доверительно повествует о быте и невзгодах: сравнивает вкус немецких и астраханских яблок, описывает впечатления от руин города, среди которых предстоит выживать, «подъёмные» деньги, которые дали, и пайковые нормы на человека. Десять литров керосина, десять кусков хозяйственного мыла, 40 коробков спичек – вот и весь стартовый капитал. Фронт ушёл дальше на Берлин. Вокруг разруха, и здесь, в тылу, начинается самая трудная битва.
Жизнь по приказу
На редком фото, открывающем выставку, есть надпись, которую автор выбрал как философский ключ к спектаклю:
«Триста лет назад в мировую историю вошла идеологема французской революции – «Свобода, равенство, братство». Сегодня она во многом зашла в тупик. Я попытался создать новую идеологему: «Память, совесть, ценности, культура, суверенитет». Возможно, это даст толчок», – делится сотрудник музея.
Архивные документы, собранные Геннадием и лёгшие в основу спектакля, – это сухая летопись приказов, против которых не поспоришь. Один из первых касается организации бригад вместе с немецким населением для обследования подвалов разрушенных зданий. Там искали продукты. В городе оставалось 60 тысяч немцев, в основном женщины, дети и старики, половина из них была нетрудоспособна. Но советское правительство уже объявило: территория будет осваиваться за счёт внутренних ресурсов. Организованы военные совхозы – с почти военной железной дисциплиной, армейским порядком. Их задача – засеять поля, убрать прошлогодний урожай, пережить зиму.
«Здесь дислоцировалась одиннадцатая армия, военные лазареты которой часто выполняли функции роддома. От неё населению выделялись продукты к жёсткой пайковой норме. Этой нормы не хватало. Впереди был неурожайный сорок шестой, суровая зима. Люди в больницах лежали на собственных вещах – не было ни инструментов, ни лекарств».
1946-м советское правительство приняло решение о заселении сельской местности переселенцами со всей страны. Эшелоны шли непрерывно. Военным приказали освободить помещения, которые они обжили за зиму.
Но заселение области началось только в августе – поздно, урожай уже не получить. Переселенцы нуждались в дополнительном пайке. Пришлось обращаться напрямую к Сталину. Вопрос решился, и в ответ ушло благодарственное письмо: люди получили возможность перезимовать ещё одну зиму.
Болезни роста
Не хватало медикаментов, врачей. Высокая смертность косила людей. Началась эпидемия чесотки и брюшного тифа. В июле умерло свыше пятисот человек, в августе – более семисот, в сентябре – уже девятьсот, а к осени цифра перевалила за две тысячи. Но одновременно прибывали командированные. Семь тысяч советских граждан разместились здесь, начиналось совместное общежитие с местным населением. Привлекали немцев, особенно грамотных специалистов, – на заводах нужно было читать техническую литературу, чтобы запустить производство.
Основную нагрузку взяли на себя гражданские предприятия. Судостроительный, вагоностроительный, целлюлозно-бумажный заводы – они работали как гражданские дивизии.
«Поднимали станки, хотя крыш часто не было, и оборудование стояло под дождём. Смазывать его нечем – требовались новые навыки мирной жизни. Иди договаривайся с трофейной комиссией, обосновывай решение, ищи транспорт, находи рабочую силу среди местных и ставь их на пайковое обслуживание».
Город разделили на девять комендатур. Молодым офицерам поручили организовывать жизнь в своих районах. И они справлялись. Приказы тех лет читаются как летопись борьбы за порядок:
«Мяса не будет – организовывайте рыбацкие бригады и засаливайте на зиму. Но соли нет, соль – это стратегический продукт. Вопрос решается на уровне Совета Министров, идёт письмо Молотову о дополнительном выделении соли».
Норма на человека: двести граммов хлеба, пятьсот граммов овощей и фруктов, мясо только по возможности или замена на рыбу.
Уже в сорок седьмом появились мысли о благоустройстве, строительстве мирной жизни. Появляются совсем другие приказы: запрещается проводить линии высоковольтных передач по деревьям. Запрещается разгружать машины на газонах, запрещается строительство барачного типа. Эти запреты, направленные на социальное обустройство, стали первыми ростками мирной жизни, когда вместо борьбы за выживание приходит забота о порядке и красоте.
Коленопреклонённая история
Выставка устроена так, что стенды заполнены архивными фото и приказами от верха до самого низа, и чтобы прочитать всё, посетителю приходится приседать.
«Некоторые умеют приседать, – говорит Геннадий Семёнов. – Я говорю: надо коленопреклонённо принять историю города. Преклонитесь – почитайте. Радует, что калининградцы, когда приходят, они вспоминают что-то своё и очень благодарны».
Такой подход – и экспозиционный приём, и жест уважения к тем, кто поднимал мёртвый город из руин. А город после бомбёжки британской авиации действительно был мёртвый. Автор выставки и сам знает это не понаслышке. Геннадий родился в Калининграде в 1955 году.
«Я помню, как едешь в трамвае по Ленинскому проспекту, хрущёвок ещё не было, сквозь пустырь на месте разобранных руин просматривалась Пролетарская улица. Мне было пять лет, и я это помню. Когда повзрослели, лазали по собору, по замку – правда, там постоянно были военные. А знаете традицию двор на двор? Здесь на дворовые разборки ходили с гранатами, потому что всё лежало вокруг – можно было найти что угодно».
Интересные факты, которыми Семёнов делиться в спектакле. Статистика: в 1947 году в области родилось 13 967 младенцев. Чтобы понять эту цифру, нужно знать, что 14 000 новорождённых в Калининградской области впервые зафиксировали только к девяностому году.
«В этом и был механизм подъёма территории, – говорит Семёнов. – Именно рождение нового поколения, именно вера. Хотя жили на чемоданах. Но удивительным образом люди полюбили этот город. И всё это немецкое, о котором все говорят, было настолько освоено, что стало нашим. Поднять мёртвый город могут только люди, одержимые жизнью. Отчёт говорит, что за пять лет с 1946 года сюда направлено миллион двести человек. Но многие не доезжали или просто разворачивались и возвращались на свои родные места. А область достигла миллиона жителей только в нулевых годах».
Код города
«Я работаю калининградцем», – говорит Геннадий с особенной интонацией. «Меня отвезли в ясли в бывшую виллу Хонкапм на Хаарбрюке – сегодня это ул. Бородинская. Потом в детский сад – бывшую виллу Шмита на Лавскер аллее, сегодня пр. Победы. Никто не называл этих имён, это были просто детские ясли, детский садик. Потом 1 класс в бывшем женском лицее Гинденбурга на Гинденбург-штрассе, тоже для меня обычная школа на Большой Почтовой, сегодня это ул. Космонавта Леонова. Тогда же мама привела меня учиться плавать в бассейн ДКБФ, бывшая Палестра-Альбертина. А потом я бегал в кинотеатр «Заря», бывшую «Скала». И опять никто не называл нам этих имён. Это просто мой кинотеатр, мой стадион, мой детский садик, моя школа. Поэтому как я могу относиться к этому? Это не немецкое, это моё. Это всё, что мы смогли адаптировать под нашу жизнь и ценим. Я родился на этой земле и не отвергаю никакие эпохи. Мной разработан сеанс-экскурсия «Код города» на крыше Музея янтаря, где я рассказываю о формировании этого города с десятого века ещё до немецкого периода и заглядываю в перспективы двадцать первого века. Все события накладываются, всё даёт отпечаток местным жителям».
Спектакль и выставка уникальны: они созданы специально к восьмидесятилетию области и будут показаны только до первого октября. Каждое выступление неповторимо, потому что живая история не терпит повторов.
«Тот город уходит стремительно. Сегодня он уютный, комфортный, туристический. Но той сложной атмосферы освоения, всматривания в прошлое уже трудно найти».
После окончания спектакля у многих гостей музея – слёзы на глазах. Неизвестный попутчик ушёл, не дождавшись транспорта. Ушёл простой маленький человек с огромным чемоданом на встречу сложностям и трудному быту, строить жизнь заново. И кажется, глядя на этот город сегодня, ему это удалось.
Алёна Мананкова
Фото автора
